Алексей
Колоколов.

Вся правда о профессиональном пути и ошибках.

Алексей Колоколов
Алексей · 2026

Я делаю дашборды.

Уже 16 лет этим занимаюсь. Это получается — и это проекты по автоматизации корпоративной отчётности. Дашборд там — вишенка на торте.

У меня есть компания, где мы делаем это для крупных предприятий: собрать данные из разных источников, привести к одному языку, упорядочить и показать так, чтобы руководитель видел картину, а не таблицы.

Я — переводчик между IT и бизнесом.

В чём ценность? В том, что я в каком-то смысле являюсь таким переводчиком между IT и бизнесом.

Я уже не аналитик, который спрогнозирует и построит крутую модель. Моя роль предпринимательская: я работаю с клиентами, понимаю, что у них болит, и продаю решение. А дальше слежу за тем, чтобы обязательства были выполнены.

Как я работаю.

Мне удается переключаться между разными режимами работы, есть три субличности

дашборды и книгипремии и конференциипроекты и сделкиХудожникБухгалтерБарыга
  1. 01
    Бухгалтер
    Дотошный перфекционист. Выравнивает линии и следит, чтобы данные сходились до второго знака после запятой.
  2. 02
    Барыга
    Беспринципная тварь с денежной чуйкой, которой вечно хочется устроить замес.
  3. 03
    Художник
    Скромная творческая натура — порывы вдохновения и экзистенциальные кризисы прилагаются.

В моменте сосуществуют две субличности, а третья остаётся в тени. И это образует вполне продуктивные грани:

  • Бухгалтер + Художник — делают те самые дашборды и книги, которые вы так любите.
  • Художник + Барыга — придумывают международные премии и конференции. Вижу цель, не вижу препятствий.

История про увольнение.

Я стал заниматься тем, чем занимаюсь, в 2016 году, когда меня уволили с работы. До этого я работал в найме в IT-компании, руководил командой аналитиков. Я считал себя самым умным, но за неделю до Нового года мне сказали, что моё направление закрывают как убыточное.

На тот момент у меня было двое детей: старшей дочке два года, а младшей всего два месяца. Возвращаться в найм я не хотел. У меня не было своего продукта или команды разработчиков, с которыми я мог бы что-то делать, — были только накопившиеся специфические знания о том, как правильно строить диаграммы и собирать из этого дашборды.

В то время это было эксклюзивное знание. Я рассказывал об этом на конференциях, проводил мастер-классы про инфографику в бизнесе и решил попробовать себя в роли бизнес-тренера. Образцами для меня были Радислав Гандапас и Максим Батырев. Я стал это продвигать, хотя жена периодически спрашивала, когда же я начну искать нормальную работу. Мне даже приходилось перехватывать деньги у друзей, чтобы расплатиться за рекламу и за площадку. В итоге были распроданы все билеты.

И следом шли заказы и на корпоративное обучение, и на консалтинг. За первые полгода «долина смерти» была пройдена безболезненно.

Я убедился в том, что вещи, которые казались никому не нужными, на самом деле востребованы. Это было именно то, чем я искренне горел и какими знаниями делился.

Мои провалы.

Детская книга

Однажды я загорелся идеей создать детскую книгу про данные и диаграммы, чтобы привить культуру визуализации с пелёнок. Я нарисовал персонажей, продумал сюжет и даже нашёл иллюстратора, но совершенно недооценил издательский цикл. Проект затянулся на годы, а коммерческий потенциал оказался близок к нулю. Сейчас рукопись лежит в ящике и напоминает мне, что энтузиазма недостаточно без чёткой бизнес-модели.

Суд ПХ

Я участвовал в судебном процессе как специалист по данным и был уверен, что цифры сами за себя всё скажут. Подготовил огромный файл с анализом, но в зале суда понял, что юридическая процедура и бизнес-логика — разные вселенные. Судья задал вопросы, на которые моя презентация не содержала ответов, и экспертиза не сыграла решающей роли. Это научило меня, что данные работают только тогда, когда ты понимаешь контекст применения.

Делегирование

Когда бизнес начал расти, я принял на работу первых сотрудников и попытался отдать им часть задач. Но вместо того чтобы доверять, я постоянно перепроверял каждую мелочь и переделывал чужую работу за ночь. Люди быстро выгорали, а я оставался главным узким местом компании, работая по шестнадцать часов. Со временем я осознал, что контроль — это иллюзия, а настоящая сила в том, чтобы отпускать и нанимать тех, кто сильнее тебя.

Развод

Бизнес поглощал всё моё время, а семейная жизнь отодвигалась на второй план под лозунгом «сейчас напряжённый период». Я думал, что финансовая стабильность автоматически даёт эмоциональную близость, и совершенно не инвестировал в отношения. Когда всё развалилось, я понял, что потерял то, ради чего, казалось бы, всё и строил. Это был самый болезненный, но при этом самый важный урок о балансе и приоритетах.

Не покорил Америку

Мы выходили на американский рынок с курсами и консалтингом, уверенные, что мировой тренд на data visualization работает везде. Я потратил месяцы на переговоры, адаптацию материалов и нетворкинг, но упёрся в культурный код и непонимание ценности услуги. Аудитория ожидала готовых шаблонов, а не методологии, и конверсия оказалась мизерной. В итоге я свернул направление, осознав, что масштабирование требует не просто перевода, а полной перестройки продукта.